«Взрослые» гонки на крошечных спорткарах с деталями от мотоцикла. Фотопост

«НАМИ-Охта»: взлёт, падение и особенности самого передового советского автомобиля 1980-х
Подборки

Михаил Медведев

Зависть может не только отравить человеческую жизнь, но и круто изменить судьбу автомобиля. Яркий пример гостит в сегодняшнем выпуске рубрики «Старые, но не бесполезные» — это концептуальный однообъёмник «НАМИ-Охта», который за рубежом называли советским прорывом в автопроме, а дома его создателей выживали с работы.

К появлению этого автомобиля причастно советское телевидение

Мы уже рассказывали, как первый и последний президент СССР Михаил Горбачёв решил судьбу представительского ЗИЛ-4102. Грустная, кстати, история. Зато Михаил Сергеевич невольно сыграл важную роль в создании концепт-кара «НАМИ-Охта».

Однажды в 1986 году жена Горбачёва Раиса Максимовна увидела по телевизору передачу «Это вы можете». Рассказ шёл о купе «Лаура» ленинградских самодельщиков Геннадия Хаинова и Дмитрия Парфёнова. Первая леди страны позвала мужа к телевизору, и уже следующим утром Горбачёв ругал министра автопромышленности Владимира Полякова. Мол, как же так — сам жалуешься на дефицит ценных кадров, а тут 20-летние пацаны строят машину будущего!

Выволочкой дело не ограничилось. По личному настоянию Михаил Сергеевича юные дарования из Ленинграда получили работу в автоиндустрии.

Дмитрий Парфёнов и Геннадий Хаинов у самодельного автомобиля «Лаура»

Любимчиков генсека невзлюбили в НАМИ

Столь быстрое развитие событий стало неожиданным для всех. И для министра автопрома, и, в первую очередь, для самих конструкторов. Знакомые друг с другом со школьной скамьи, Хаинов и Парфёнов давно увлекались техникой, моделизмом и радиоделом. Но явно не ожидали, что проба пера в создании автомобиля-самоделки — речь о той самой «Лауре» — зайдёт так далеко.

Молодых конструкторов позвали в главную кузницу идей советского автопрома — институт НАМИ. И здесь ребятам никто не обрадовался. Сказалась и ревность годами сидящих на зарплате профи к молодым выскочкам, получившим высшее одобрение. Вообще мало кто воспринимал Хаинова и Парфёнова иначе как навязанную начальством обузу.

В итоге всё, наверное, оказалось к лучшему. Никто не вмешивался в творческие процессы вчерашних самодельщиков, никто не подгонял их и не требовал результаты здесь и сейчас. В идеальном мире Хаинов и Парфёнов могли бы рассчитывать на более активную помощь новых коллег, но и не стоять на пути большого проекта — тоже помощь.

Авторы «Лауры» заглянули на пару десятилетий вперёд

Первым и самым главным проектом Хаинова и Парфёнова в НАМИ стала разработка так называемого автомобиля 2000 года. Это был концепт-кар в чистом виде. Он не претендовал на серийные перспективы, но должен был попытаться найти ответ на вопрос, каким будет автомобиль третьего тысячелетия.

За вторую половину XX века подобным автомобильным футуризмом, если не сказать гаданием на кофейной гуще, занимались десятки, а то и сотни авторитетных дизайнеров и конструкторов. Но надо признать: советская машина будущего в этой компании точно не затерялась бы.

1/6

Главная идея Хаинова и Парфёнова не поражает воображение. Друзья решили выжать максимум жилого пространства салона из минимума габаритов кузова, добавив бонусом исключительную аэродинамику. 

Автомобиль будущего, в честь одного из притоков Невы получивший имя «Охта», на современный манер можно назвать компактвэном — однообъёмником на базе модели гольф-класса. Ведь основой концепт-кара…

…стало шасси серийной «восьмёрки»

От самой передовой на тот момент советской легковушки «Охта» получила 1,5-литровый карбюраторный двигатель, 5-ступенчатую механику, а также элементы подвески и ходовой. Автомобиль 2000 года на агрегатах хэтчбека 15-летней давности? Почему бы и нет, ведь сила «Охты» вообще не в количестве лошадей под капотом. 

1/4

При габаритной длине всего 4,3 метра советский концепт мог похвастать семиместной компоновкой салона. Полностью трансформируемого! Кресла переднего ряда вращались вокруг оси, а задние сидушки при необходимости складывались, образуя ровную погрузочную платформу или полноценные спальные места. Необычно выглядит и приборная панель, смонтированная на рулевой колонке, а центральная консоль буквально источает иномарочный лоск.

И всё же главное в «Охте» — это дизайн. Прошедший продувку в аэродинамической трубе каплевидный кузов концепта решительно не похож ни на один советский автомобиль. Утопленные ручки дверей, вклеенное лобовое и заднее стёкла, интегрированная в бампер система освещения с фарами и поворотниками, плоские колёсные колпаки, ниша для стеклоочистителя. Буквально всё сделано с расчётом, чтобы не возмущать потоки набегающего воздуха. Из общей картины слегка выбивались лишь зеркала заднего вида. Их установили прямо на боковых стёклах, а сегодня их место, вероятно, заняли бы камеры.

Коэффициент лобового сопротивления «Охты» составил всего 0,27 — потрясающие цифры для 1980-х вообще и для советского автомобиля тем более.

Не менее цифр впечатлял облик автомобиля. Простите за клише, но «Охта» действительно напоминала летающую тарелку на колёсах. Любое появление концепт-кара Хаинова и Парфёнова на улицах вызывало шок и трепет. Никто, абсолютно никто не мог поверить, что всё это придумано и сделано в СССР.

«Охту» отлично приняли в Женеве

Всё развивалось очень быстро. От телевизионной передачи, которую увидела Раиса Максимовна Горбачёва, до презентации готового концепта прошло всего 14 месяцев. И это включая испытания на автополигоне в Дмитрове. Хаинов и Парфёнов будто попали в рай автоконструкторов, а «Охта» одномоментно стала знаменитой. 

Сначала культурный шок испытало руководство НАМИ, вообще не ожидавшее от самодельщиков результат такого уровня. Доволен был и Горбачёв. Михаил Сергеевич лично прокатился на «Охте» и, поняв, что не ошибся в выборе, потребовал допустить талантливых конструкторов уже к проектам с производственными перспективами.

Сама же «Охта» отправилась по съёмкам для журналов и телепрограмм, а затем стала и звездой международных автосалонов. Зарубежный дебют советского концепта пришёлся на выставку в Женеве весной 1988-го. Для этого «Охте» устроили даже «предпродажную» подготовку в Финляндии: перекрасили из коричневого в серый металлик, облагородили материалы отделки салона.

В Женеве, где советский концепт появился под именем NAMI Ohta Lada, машину ждал большой успех. Никто не ожидал, что в СССР могут создать полноценный концепт-кар. Но счастье длилось недолго.

Лучший концепт-кар 1980-х закончил жизнь на свалке

Оглушительный успех «Охты» имел и обратную сторону. В адрес НАМИ полетели многочисленные упрёки в некомпетентности. Как же так — какие-то юнцы чуть ли не на голом энтузиазме за год построили машину, которая гремит на весь мир, а вы чем там занимаетесь?!   

Конечно, такая постановка вопроса не устраивала многих. В итоге Хаинова и Парфёнова стали потихоньку выжимать из НАМИ. Как и потребовал Горбачёв, ленинградцев допустили к «серийным» проектам. Только ни перспективный минивэн для RAF, ни компактный внедорожник «ЛуАЗ-Прото» на конвейер не попали. А потом в один прекрасный день Геннадия Хаинова просто развернули на проходной своей же лаборатории макетирования перспективных автомобилей.

«Охта», формально являвшаяся собственностью НАМИ, осталась прозябать на территории института. С годами теряя не только лоск кузова, но и многие детали и агрегаты. Поэтому сейчас, увы, автомобиль пребывает в плачевном состоянии и мало похож на сенсационный прототип 1980-х.


Вам нравятся вэны?

Почитать ещё