Новый Дастер, кроссовер из Китая и другие: российские новинки марта 2021 года

«Считаю до трёх и буду стрелять…»: история похищения чемпиона Формулы-1
Подборки

Михаил Медведев

Мы миллион раз слышали, что спорт — вне политики. Однако заявления эти часто остаются только словами. Многие спортсмены, и гонщики в том числе, не раз становились залож­никами больших политиче­ских игр. Хотя, пожалуй, только единожды звезда автоспорта всемирного масштаба действительно оказался в заложниках у преступников: в 1958 году Хуана-Мануэля Фанхио похитили во время Гран-при Гаваны. События того уикенда повлияли не только на карьеру аргентин­ского маэстро, но и на всё дальнейшее миро­устройство.

Пир во время чумы

Казалось бы — где гонки мирового уровня и где Куба? Сегодня Остров свободы, жители которого не от хорошей жизни ездят на шевроле и фордах середины прошлого века, сложно представить магнитом для лучших пилотов планеты. Но ещё во второй половине 1950-х всё было иначе. Тогда у власти в Кубе находилось правитель­ство премьер-министра Фульхенсио Батисты — властного и жестокого полковника, который во всём потакал американским политикам.

Именно при Батисте в экономику страны активно закачи­вались доллары, а Гавана превра­щалась в тури­стиче­скую Мекку Латинской Америки. Здесь строились роскошные отели, открывались дорогие казино, а в 1957 году состоялся даже Гран-при.

1/4
Гран-при Кубы 1957

Конечно, Большой приз Гаваны не входил в зачёт чемпионата мира — ни Фор­мулы-1, ни мирового первенства спортивных автомобилей, а считался типичной «выставочной» гонкой. Но щедрые призовые сделали своё дело: в последнюю декаду февраля в столицу Кубы пожаловал весь гоночный свет эпохи — Стирлинг Мосс, Хуан-Мануэль Фанхио, Эудженио Кастелотти, Альфонсо де Портаго, Кэролл Шелби…

Первый Большой приз Кубы, трассу которого проложили прямо по улицам Гаваны, включая живописную набережную Малекон, выиграл Фанхио. Гонку все признали большим успехом, и ровно через год, в феврале 1958-го, на Малеконе запланировали следующий Гран-при.

Большой приз, большой план

Через год на Кубу вновь прибыли самые лучшие гонщики планеты: Мосс, Шелби, Бера, Грегори, Бонье, фон Трипс и, конечно же, Фанхио. Он должен был стать главной звездой гонки и, в общем-то, стал ей. Только не совсем по спортивным причинам....

1/5
Гран-при Кубы 1958. Половина трассы была проложена по набережной Малекон

Поначалу для аргентинца всё складывалось прекрасно. Субботнее утро пятикратный чемпион мира начал с автографов и фото­сессии с полков­ником Батистой, а после показал молодым соперникам, что нисколько не утратил аппетита до побед. Квали­фикацию Maserati 450S 47-лет­него Фанхио откатала с лучшим временем. Но оказывается, уже в этот момент за аргентинцем следили...

Хуан Мануэль Фанхио и Фульхенсио Батиста накануне похищения аргентинца

Представители «Движения 26 июля» — кубинские революци­онеры и непримиримые противники режима Батисты — решили обернуть Гран-при Гаваны, которым так гордился полковник, против него самого. План был простым и дерзким: выкрасть главную звезду гонки, показав всему миру, что Фульхенсио Батиста не в состоянии навести порядок даже в собственном доме.

Фанхио готовились захватить ещё во время квали­фикаци­онных заездов. Но к чемпиону приставили двух охранников, и операцию пришлось отложить. Вторая попытка состоялась вечером субботы. Кто-то из сотрудников роскошного отеля «Линкольн», в котором жили участники Гран-при, сообщил революци­онерам, что Фанхио спустился в лобби, и заурядный спортивный репортаж на глазах стал превращаться в захваты­вающий триллер.

Ни с места, руки вверх!

Хуан-Мануэль как раз обсуждал предстоящую гонку в компании менеджера Maserati Нелло Уголини, шеф-механика Гуеррино Бертокки и аргентин­ского бизнесмена и авто­мобиль­ного фаната Алехандро Де Томазо (да-да, того самого, что позже станет основателем фирмы DeTomaso), когда к ним приблизился молодой человек с густой бородой... и с пистолетом. Нет-нет, это, конечно, был не Фидель Кастро и не Че Гевара, а кто-то из их коллег. Не зря участников «Движения 26 июля» прозвали «барбудос» — «бородачи».

Гонка затем всё же стартовала, несмотря на похищение Фанхио

«Вы пойдёте со мной, синьор Фанхио!» — очевидно волнуясь, но пытаясь казаться решитель­ным и грозным, выпалил молодой человек. Хуан-Мануэль и собесед­ники пере­глянулись. Кто-то, сообразив, что это не розыгрыш, схватил со стола тяжеленное пресс-папье и размахнулся...

«Ещё одно движение, и я выстрелю!» — предупредил похититель и воин­ственно щёлкнул взведённым курком. В это время его сообщник размахивал оружием и выкрикивал угрозы в сторону гостей и сотрудников «Линкольна». «Не надо стрелять, я иду с вами»,  — сказал Фанхио и послушно проследовал с вооружёнными людьми.

Зловеще и предельно профессионально всё это выглядело лишь в первые секунды похищения. Но затем операция по захвату важного заложника быстро скатилась в фарс. На стоянке у отеля революци­онеры, затолкавшие Фанхио в заранее угнанный «плимут», долго не могли завести мотор. Затем, пытаясь запутать следы и не допустить погони (которой на самом деле и не было), преступники угодили в ДТП на улицах Гаваны. А потом и вовсе началось непонятно что. Вместо того, чтобы поскорее отвезти Фанхио в заранее условленное место, водитель-революци­онер помчал к себе домой — познакомить пятикратного чемпиона мира с женой и детишками!

Одна из газет с новостью о похищении гонщика – о революционерах узнал весь мир

Да, участники «Движения 26 июля» не были типичными террори­стами. Они даже не собирались требовать выкуп за жизнь знаменитого гонщика. Они лишь хотели показать миру, что революци­онеры на Кубе действительно существуют, что они, при необхо­димости, способны действовать решительно. Но при этом не являются головорезами, какими их на публику рисовал режим Батисты.

Именно поэтому первым, что услышал Фанхио в машине, были слова извинения за предостав­ленные неудобства. Извинений в следующие полтора дня он наслушается вдоволь... 

С пятикратным чемпионом мира похитители обращались максимально заботливо и нежно, насколько это вообще возможно в такой ситуации. Аргентинцу предо­ставили отдельную комнату, обеспечили едой, напитками и всем необходимым. Ему даже предложили радио­приёмник — послушать трансляцию гонки. Фанхио отказался.

Трагедия на Малеконе

Другим участникам Гран-при Гаваны в ночь с субботы на воскресенье было не так спокойно. Стирлинга Мосса — ещё одну звезду гонки — взяли под усиленную охрану. Ночью секьюрити каждые три часа будил британца, чтобы удостовериться, что того ещё не выкрали…

Несмотря на похищение Фанхио и связанную с этим шумиху, Гран-при Гаваны 1958 года состоялся. Место аргентинца за рулем Maserati 450S занял Морис Тринтиньян, но сама гонка, увы, оказалась короткой и трагичной. Вскоре после старта из Porsche Роберто Миреса стало подтекать масло, с каждым километром делая и без того непростую трассу более скользкой.

Трагедия случилось на шестом круге. Жёлто-чёрная Ferrari 500 TR кубинца Гарсия Сифуэнтеса поскольз­нулась на масляном пятне и улетела в толпу зрителей. Семь погибших и четыре десятка раненых… Гонку остановили.

Поначалу официальные лица соревнований решили, что масло на трассе — это тоже проделки революци­онеров. О пробитой масляной магистрали Porsche станет известно уже позже. Второй Гран-при Гаваны продолжался всего 13 минут, а его победителем стал Стирлинг Мосс.

«Ещё одно приключение»

Черту под странным гоночным уикендом подведёт освобож­дение Фанхио. Ранним утром в понедель­ник похитители высадят чемпиона в паре кварталов от посольства Аргентины и исчезнут — не забыв в очередной раз извиниться.

Через несколько дней Хуан-Мануэль выступит в популярном ТВ-шоу Эда Салливана. В нью-йоркской студии CBS аргентинец будет искренне удивляться, что, несмотря на пять чемпионских титулов в Фор­муле-1 и победу на гонках в Себринге, действи­тельно популярным среди американцев его сделало именно похищение в Гаване.

Хуан-Мануэль Фанхио и Арнольд Родригес (один из похитителей) через много лет после случившегося

При этом Фанхио не держал зла на своих похитителей. «Парни просто сражаются за свою родину, и вообще, со мной они были крайне вежливы и любезны...» — десятки раз повторял он в много­численных интервью, называя полтора дня в статусе заложника не столько страхом и ужасом, сколько «ещё одним приключе­нием».

Лукавил Хуан-Мануэль или был искренним — сейчас сказать сложно. Но вскоре после случая в Гаване аргентинец завершит карьеру.

Памятник легендарному Хуан-Мануэлю Фанхио в Монако

Сами же похитители праздновали большой успех: операция с захватом звёздного заложника закончилась триумфально. Про движение «26 июля» узнал весь мир, и для полковника Батисты это были плохие новости. Не пройдёт и года, как Фидель Кастро и компания придут к власти на Кубе, а бывший премьер в панике сбежит из страны, прихватив с собой чуть ли не весь её золотой запас.


А вы слышали о похищении Фанхио?

Почитать ещё