Изменения в ПДД приведут к новым штрафам? К чему готовиться водителям

Свой флот, остров и плантация: история главного гоночного наркобарона Рэнди Ланье
Разбор

Ярослав Загорец

Когда чемпиона IMSA Рэнди Ланье посадили в тюрьму за контрабанду наркотиков, на дворе стоял конец 1980-х. Выйдя на свободу в 2014-м, он долго не мог понять, где оказался. У всех вокруг были совершенно невероятные карманные устройства, которые не только звонили, но и фотографировали. В магазинах продавался не просто сливочный сыр, а сливочный сыр с миллионом вкусов: манго, кокоса, клубники и бог знает чего ещё. Чтобы получить новые водительские права, ему пришлось расписаться на дисплее — не ручкой, а пальцем! А ещё больше чем в половине штатов его родной Америки в том или ином виде была легализована марихуана. То самое растение, которое сделало его миллионером и принесло гоночную славу, а затем отправило за решётку отбывать пожизненный срок без права на помилование.

Из всех «стремительных наркобаронов» американских гонок 1980-х именно Рэнди Ланье был, без сомнения, самый наркобаронистый, самый масштабный и самый юркий. Ему удалось построить огромный бизнес на колумбийской марихуане, которая не только принесла ему баснословные богатства, но и профинансировала его космическую гоночную карьеру. За это он и поплатился, став для американских властей символом нулевой терпимости к любым наркотикам.

Едва судья огласил приговор, по которому Ланье мог покинуть тюрьму лишь в направлении кладбища, суровость наказания удивила многих. Сегодня то решение многие считают показной жестокостью системы — несправедливой, учитывая, что в некоторых штатах марихуану теперь можно купить так же легально, как и алкоголь. Но для Ланье, который, несмотря ни на что, всё-таки вышел на свободу, уже неважно, был ли его приговор обоснованным. Когда Рэнди объявили в розыск, его сыну едва исполнилась неделя, а когда он вышел, его сын только что сам стал отцом. 27 лет в тюрьме примирили Ланье со своей судьбой и научили ценить каждый новый день на свободе.

Как всё начиналось

Конечно же, никаким наркобароном Рэнди становиться не собирался — так получилось само. С марихуаной невысокий паренёк из рабочей семьи познакомился в тот момент, как они с родителями перебрались из американской глубинки в весёлую Флориду. В конце 1960-х США накрыла волна хиппи-культуры, и школьники солнечного штата, включая Ланье, с удовольствием в неё нырнули. Уже в 15 лет Рэнди начал время от времени снабжать одноклассников травкой, а в девятнадцать благодарных клиентов стало так много, что он купил себе новенький спортивный катер — как дорогую игрушку, на которой можно было с ветерком прохватить по океану.

Но просто так кататься на катере Рэнди быстро наскучило, и он договорился поучаствовать в ночной разгрузке корабля, стоявшего у берегов Багамских островов. Корабль был набит, понятное дело, не морепродуктами — иначе зачем бы надо было его разгружать ночью.

В свои 20 Рэнди стал бесстрашным контрабандистом, который мог не только съездить за товаром, но и распределить груз по знакомым дилерам. Постепенно из одного катера вырос целый флот, в который входили не только быстроходные лодки и мощные буксиры, но и неповоротливая баржа, которая не блистала скоростью, зато легко могла дойти до Колумбии и вернуться во Флориду, не привлекая внимания береговых служб. А ещё в неё больше помещалось!

Правда, однажды её всё-таки поймали. Но товар был так ловко спрятан в боковых полостях, что пограничники сломали два сверла, вскрывая их, — и всё равно не смогли доковырять до самого интересного.

При чём тут гонки?

Спокойствию Рэнди в столь щекотливом и опасном бизнесе могли бы позавидовать даже астронавты. Но в космос Ланье никогда особенно не тянуло — он обожал гонки. Ещё в детстве они с братьями частенько гоняли на дёрт-байках. У его дедушки была табачная плантация, и в 1960-е, до переезда во Флориду, мальчишки регулярно проводили на ней время. Как-то раз, приехав туда на выходные, чтобы приготовить вместе с бабушкой домашнее мороженое, Рэнди забрёл в амбар, где работал радиоприёмник. Передавали трансляцию «500 миль Индианаполиса». Звуки с трассы и голос комментатора заворожили парня на всю жизнь.

Когда Рэнди подрос и начал зарабатывать первые деньги, он стал ездить зрителем на гонки в Себринг и Дайтону. А в 1978-м, уже будучи весьма обеспеченным и уважаемым в определённых кругах человеком, Ланье забрёл на автомобильную выставку в Майами. На одном из стендов ему вручили буклет Американского клуба спортивных автомобилей.

«Я взял его домой и кинул на стол на кухне. Каждый раз, когда я проходил мимо, казалось, что он со мной разговаривает. “Давай, позвони по этому номеру”, — как будто говорил он. Ну я и позвонил. На том конце провода мне объяснили, что надо сделать, чтобы получить гоночную лицензию», — рассказывал потом Рэнди в одном из своих многочисленных интервью.

Сперва ему, конечно же, надо было купить гоночную машину, и её он выбрал по зову сердца: просто потому, что она ему нравилась. Это был совершенно очаровательный синий Porsche 356 Speedster 1957 года выпуска, немного с налётом «ретро», но ещё вполне боевой. За подержанную машину Ланье отдал семь тысяч долларов (около 32 тысяч по сегодняшним деньгам) с целью гонять на ней в клубных гонках. Просто в качестве хобби.

1/2

Но из гонщика-любителя он превратился в профессионала так же быстро, как и его катера привозили в США марихуану. И это не совсем фигура речи: Ланье буквально выиграл первую же гонку, в которой принял участие.

«Я понятия не имел, что делал, — говорил потом Рэнди. — Квалификацию я провалил, но потом каким-то чудом оказался впереди. Я просто ехал так быстро, как мог»

Постепенно к скорости прибавился опыт. Рэнди старался проводить на гонках (пока ещё клубного уровня) всё свободное время. В 1980-м он выиграл региональный чемпионат, а уже на следующий год дебютировал во «взрослых» спорткарах — чемпионате IMSA. Случилось это на последней гонке сезона. И кто бы вы думали взял Рэнди в свою команду? Его коллеги по контрабанде — братья Уиттингтоны. Но в то время об источниках дохода друг друга они ещё не знали. Может быть, догадывались, но лишних вопросов старались не задавать.

Встреча с Джоном Полом

Следующие пару лет Ланье провёл с головой в своей «основной работе», поэтому на гонки IMSA приезжал лишь от случая к случаю. Но на «24 часа Ле-Мана» 1982 года он себе время всё же выкроил, хоть и проехал марафон без особенного успеха. Любопытно, что в одном экипаже с ним должен был ехать Джон Пол-младший — ещё один герой марихуановых скандалов того времени, но в последний момент в команде произошла замена.

С Полом-младшим, или Джуниором, как все его называли, Ланье познакомился на самом старте своей гоночной карьеры. Джон был немного моложе, но начинали они примерно в одно время. Впервые их пути пересеклись в 1980-м, когда оба приехали на «Роад Атланту». Рэнди предстояло выступить в клубной гонке на своём Porsche, а Джон готовился стартовать в местном чемпионате Формулы-Ford. В перерывах между заездами Ланье развлекался, катаясь по паддоку на заднем колесе своего мотоцикла. Шумно, весело, но слишком близко к вагончикам, где жили гонщики, и их машинам, которые ожидали старта там же — на газоне.

«Ко мне подошёл какой-то человек и сказал: “Видишь вот это всё? Если во что-нибудь врежешься, я врежу тебе”. Эти слова услышал мой брат — ветеран Вьетнама. Такое он стерпеть не смог — кровь вскипела моментально. Он тоже начал петушиться. Джон Пол-старший (а это был он) убежал к себе в моторхоум, но мои ребята окружили его и начали кричать, чтобы он выходил. Всё вспыхнуло за секунду. Я говорю: “Парни, мы сюда на гонки приехали, а не чтобы подраться. А ну кончайте!” И тут из моторхоума выходит Джон Пол-младший, представляется, мы жмем руки – и всё! Потом он стал мне как брат».

Несмотря на одинаковую мутность происхождения их денег, ни с Полами, ни с Уиттингтонами Ланье дела никогда не вёл. Он единственный из этой группы «наркобаронов на колёсах» дружил со всеми остальными: сказывались его природная миролюбивость и дар убеждения. Но если с Джуниором они просто побратались, то с Уиттингтонами их связала золотая нить успеха.

«Голубой гром»

Братья Уиттингтоны с первых дней выступлений старались заявлять на гонки собственную команду — Whittington Bros. Но перед сезоном IMSA 1984 года они объединили силы (и деньги) с Рэнди и выставили на старт совершенно новую команду — Blue Thunder Racing. Как раз в это же время в американские спорткары пришёл английский производитель March, и эта комбинация отличной машины, быстрого гонщика и океана денег просто разнесла соперников в щепки. Ланье стал чемпионом IMSA в своём первом же полном сезоне, выиграв сразу шесть гонок.

Возможно, название Blue Thunder («Голубой гром») кажется вам по-американски напыщенным и немного карикатурным именем для гоночной команды, но на самом деле в нём заложен куда более глубокий смысл. Назвать так свою команду Ланье побудил кураж, пьянящий вкус вседозволенности, который появился в его жизни вместе с огромными и относительно лёгкими деньгами.

1/3

Гоночный March Chevrolet GTP команды Blue Thunder чемпионата IMSA 1984

Примерно в те же дни, когда участники IMSA с удивлением читали в заявочных списках название новой команды, правительство США закупало для нужд береговой охраны Флориды скоростные катера Blue Thunder, которые должны были заткнуть за пояс любое судно любого контрабандиста. Эти катера были детищем блестящего инженера и чемпиона гонок на воде Дона Аронова, который убедил своего друга, вице-президента США Джорджа Буша-старшего, что с его изобретением страна наконец сможет дать бой зарвавшимся наркоторговцам. Уговаривать Буша долго не пришлось — вице-президент и без того был большим поклонником талантов Аронова и обладателем нескольких катеров его производства. А поскольку президент Рейган назначил своего заместителя главным борцом с наркотиками, Буш без тени сомнений вписал своего приятеля в госзаказ. Но, как это обычно и бывает, был нюанс.

Во-первых, как инструмент борьбы с наркокурьерами Blue Thunder никуда не годился — и деньги налогоплательщиков оказались выброшены на ветер. Во-вторых, бизнес-партнёром Аронова в проекте Blue Thunder был Бенджамин Крамер — один из самых главных контрабандистов того времени. Буш догадывался, что Крамер нечист на руку, и был не в восторге от его участия в предприятии. А Крамер был совершенно не в восторге от того, что его руками спонсируется борьба с его же бизнесом, да ещё и при участии вице-президента США. Крайним в итоге стал, конечно же, Аронов — в 1987 году его в буквальном смысле изрешетили пулями. Позже Крамер сознается в том, что убийство Дона устроил именно он.

Какая же здесь связь с Рэнди Ланье? Очень простая: Крамер был одним из главных партнёров и его бизнеса тоже. Поэтому, называя свою команду именем «антиконтрабандных» катеров, Ланье откровенно дёргал систему за хвост.

Чувство безнаказанности Рэнди понять можно. Полиция, береговая охрана, федеральные агенты с ног сбивались, пытаясь хотя бы чуть-чуть притушить марихуановое пожарище, охватившее Флориду. Их соперниками были безбашенные, невероятно богатые и крайне изобретательные молодые парни, для которых всё это занятие было сродни спорту. А затем к ним добавились ещё и кокаиновые картели — куда более серьёзные ребята, которые не думая могли устроить перестрелку в людном месте. Полицейским же сверху спускали лишь громкие лозунги и бесполезные катера — и ресурсов как следует бороться с контрабандой у них не было.

«Безнаказанность» была главным словом того времени. Один из окружных шерифов вспоминал, как в Ки-Уэст они вместе с коллегами нередко встречались со своими противниками в неформальной обстановке. «Городок был такой маленький, что мы все по пятницам приходили в один и тот же бар, — рассказывал он в интервью местной газете. — Мы садились в одном углу, контрабандисты — в другом. Если у них был особенно удачный день, они посылали выпивку нам. А если дела шли хорошо у полиции, то угощали мы».

Ланье его богатства и образ жизни совершенно не тяготили. Вместе с женой и дочерью они туристами облетели всю Европу: у него был личный самолёт, не говоря уже о регулярных полётах на Конкорде. Он легко покупал себе машины и дома, а их семейное жильё было настоящей мечтой каждого ребёнка — с фермой, где жили кролики, лошадь и прочие милые зверюшки. Когда его дочери Брэнди исполнилось пять лет, они с женой закатили ей тематический праздник Сафари. Легко догадаться, что детским шампанским и аквагримом дело не ограничилось. Для девочки из зоопарка Майами выписали слона, на котором гости праздника весь день катались на заднем дворе.

«Инди-500»

Но хотя успехи и пьянили разум Ланье, он всегда старался разделять гонки и бизнес. Давалось это непросто: прибытие товара из Колумбии частенько совпадало с соревнованиями, и Рэнди как заведённый бегал между заездами к телефонной будке, чтобы узнать, всё ли хорошо. Как-то раз ему даже пришлось пропустить важную гонку в Атланте, потому что в тот же день в Сан-Франциско приходила крупная партия его марихуаны. Выбирая между 44 миллионами долларов и гонкой, Рэнди выбрал, конечно же, миллионы.

«Со временем мне уже не нужно было делать это так часто, и я сократил количество рейсов до 4 или 5 в год, — говорил потом Рэнди. — Но вообще было непросто, что уж там. Как будто живёшь двойную жизнь»

После титула в IMSA команда Blue Thunder исчезла так же быстро, как родилась. У Ланье появилась новая цель — победить в главной американской гонке, «500 милях Индианаполиса». Но в гонках индикаров никому не было дела до его прошлых успехов: пока ты не доказал, что умеешь гоняться на овалах, ты всего лишь очередной дебютант. И в первый год, 1985-й, Рэнди даже не допустили до квалификации: слишком мало опыта.

Немного подучившись ездить на куда более быстрых, чем в IMSA, машинах, в 1986 году Ланье всё-таки попал в официальный буклет «Инди-500» с припиской «новичок». И тут же побил исторический рекорд круга в квалификации для дебютантов, показав 13-ю скорость среди 33 участников. А поскольку та гонка впервые шла в прямом эфире национального телевидения от старта до финиша, к ней было приковано особое внимание. «За этим Ланье стоит последить», — говорили зрителям в последний день мая мудрые комментаторы, которые ещё вчера даже не замечали его существование. И не ошиблись: обаятельный 31-летний усач проехал рассудительную гонку и финишировал десятым, по праву получив звание «Новичок года».

1/2

Арест Уттингтонов и проблемы с законом

Но каждая сказка когда-нибудь заканчивается, и для Рэнди она закончилась в том же 1986-м. За пару месяцев до «Инди-500» федеральные власти прижали его друзей Уиттингтонов. История неизбежно попала в прессу, и Рэнди на голубом глазу врал журналистам, что ничего не знал ни об их основной профессии, ни об источнике финансирования их общей команды. И если читатели этим словам, может быть, и поверили, то полицейские — точно нет.

Параллельно с расследованием нелегального бизнеса Уиттингтонов они начали собирать материал на Рэнди. Он сам про это пока ещё не знал и продолжал неплохо выступать в Индикаре — неплохо для человека, проводящего всего третий полный сезон в профессиональных гонках. И тут в начале августа во время гонки в Мичигане у него взорвалась шина, и он на полной скорости врезался в стену, сломав бедренную кость. Эта травма вынудила его приостановить выступления — временно, как он думал. Но у властей на этот счёт было совсем иное мнение.

В октябре, когда Рэнди всё ещё лечил бедро, во Флориде ему совершенно неожиданно предъявили обвинения в контрабанде наркотиков и отмывании денег. Понимая, как работает судебная система, Ланье тут же приковылял в суд и вместе с адвокатами подал прошение о залоге. Выплатив нужную сумму, Рэнди совершенно легально остался на свободе — дожидаться основного судебного процесса. Но просто так он, конечно, ждать не мог, поэтому через адвокатов начал с системой торговаться. Он был готов отсидеть 10 лет в обмен на признательные показания. Но Ланье недооценил жажду жертвенной крови, обуявшую власти США. Ему предложили другую сделку: сдаёшь всех подельников с потрохами, а мы, так и быть, ограничим приговор 22 годами. На это гордый Рэнди ответил отказом: 10 лет и не больше. А потом случилось совсем непоправимое.

Стукач и побег

Совершенно случайно полицейские нашли в сломавшемся на шоссе в Иллинойсе грузовичке немного марихуаны. Всего пару кило, но водитель, мелкий дилер, так перепугался, что сдал вообще всех, с кем хотя бы раз в жизни здоровался за руку. Арест за арестом, допрос за допросом — и в январе 1987-го эффект домино привёл следователей прямиком к главным людям в этой огромной организации. Рэнди Ланье и Бенджамину Крамеру. 

Обвинения, предъявленные Ланье в Иллинойсе, были куда масштабнее тех, с которыми он столкнулся во Флориде. И если в Майами ещё можно было торговаться: местные судьи отлично знали, что такое местные наркобароны, то в рабочем Иллинойсе это уже пройти не могло. Один лишь вид загорелых, сочащихся деньгами нахальных нуворишей отвращал суровых судей Иллинойса, поэтому Рэнди понял: здесь у него шансов не будет.

В те же самые дни его жена родила второго ребенка — сына. Она всё ещё оставалась в больнице после сложных родов, когда Рэнди зашёл в закусочную, чтобы передохнуть и пропустить стаканчик. Над барной стойкой висел телевизор, в который Рэнди уставился не мигая. На экране в прямом эфире показывали, как полиция штурмует его собственный дом.

«Я сделал, наверное, самое худшее, что только мог сделать. Я бежал из страны», — говорил потом Рэнди

Бежал он, правда, не сразу. Сперва отправился на конспиративную квартиру в Нью-Йорке, которую прикупил давным-давно именно на такой случай. Там его уже ждал фальшивый паспорт, и едва на его лице к усам добавилась борода, он тут же улетел в Европу. У него было немало дел — предстояло как-то разрулить остальной бизнес, который не был связан с марихуаной (например, казино) и переложить кучу денег с одних швейцарских счетов на другие. И конечно же, он очень скучал по семье: по семилетней дочке, по жене и по новорожденному сыну, которого видел несколько раз.

У него был план — такой же сумасшедший, как вся его жизнь. Переждать сложные времена на Антигуа, где у него был дом, воссоединиться с семьёй, потом перебраться в Новую Зеландию, а там под новым именем вернуться к гонкам. А если его узнают? А если экстрадируют? Этих вопросов в голове у Рэнди почему-то не возникло.

Слежка ФБР

Сработал бы такой авантюрный план или нет, мы уже не узнаем, но сперва всё шло по намеченному пути. Ещё живя в Европе, Ланье устроил себе вылазку на остров Сен-Мартен для встречи с семьёй. Они отлично провели время, но в ресторане Рэнди показалось, что за ним кто-то следит. Той же ночью его накрыла паника, и он срочно вернулся в Женеву, ещё на три месяца. Это время он потратил на подготовку к постоянному переезду на Карибы, но предчувствие его не обмануло: его действительно засекли. ФБР не успело взять его в первый раз, но к приезду Ланье на Антигуа федералы уже подготовились получше.

Сам Рэнди об этом не подозревал. Приплыв на остров, он обосновался в своём великолепном доме на вершине холма в окружении ботанического сада. Однажды утром ему захотелось наловить лобстеров к ланчу, но, едва выйдя в море, он заметил, как на острове сел какой-то самолёт. «Наверное, очередные туристы», — подумал Рэнди. А потом увидел, что вход в бухту ему перегородил корабль. Дело было плохо, но сдаваться он не собирался. Перепрыгнув из лодки в спасательную шлюпку, Рэнди добрался до берега — и как был босиком побежал через заросли и грязь. Там его и схватили — не туристы, конечно, а самое настоящее ФБР. Бега длиной 9 месяцев подошли к концу.

Тюрьма

«На пути в Америку меня посадили в тюрьму в Пуэрто-Рико на пару недель — старую и по-настоящему жуткую. Делами в ней заправляла одна банда, а я ни слова не говорил по-испански. Когда меня туда привезли, я увидел человека в тюремной робе — он лежал без сознания, весь в крови. Я подумал, что это, наверное, одна из самых опасных тюрем в мире. Там вообще не было места: камеры были рассчитаны на 60 человек, но сидели в них все 260. Я кое-как нашёл местечко на полу, чтобы поспать. Наутро проснулся от того, что надо мной нависли несколько мускулистых мужиков. В руках у них была газета с моей фотографией на первой полосе. “Ты?” — спросил один из них. Я кивнул. Тогда меня отвели к их главному, и первое, что он меня спросил: “Куришь травку?” Конечно, я ответил, что курю, и он тут же скрутил косяк. Тогда я понял, что у меня, наверное, всё-таки есть шанс выжить».

Умение находить с людьми общий язык и вера в светлое будущее спасут Рэнди потом ещё не раз. На суде, который длился бесконечные три месяца, его признали виновным в ввозе и распространении 300 тонн колумбийской марихуаны, создании огромной преступной группы из 150 человек и отмывании денег. Их у Ланье насчитали 68 миллионов долларов и вынудили отдать все государству.

В октябре 1988 года Рэнди и его подельников, включая Бена Крамера, приговорили к пожизненному сроку без права на помилование. Власти не скрывали своей радости по этому поводу, называя эту организацию самым крупным распространителем марихуаны в истории США. Они были уверены: это наказание послужит уроком всем, кто решит ввязаться в подобный бизнес.

Джон Пол-старший

Тюремный быт и попытки побега

Но уверенность была и у осужденных: в том, что они рано или поздно на свободу выйдут. Конечно, на снисхождение правосудия им рассчитывать не приходилось — только на себя. Уже весной 1989 года Крамер попытался совершить максимально дерзкий побег. Во время прогулки во внутреннем дворе тюрьмы заключённые неожиданно услышали шум приближающегося вертолёта. Ошибки быть не могло: он летел прямо к ним. Единственным, кто знал о предназначении вертолёта, был Крамер — это был его личный транспорт на волю. Когда вертолёт завис над тюрьмой, Бенджамин подпрыгнул и ухватился за его полоз. Но лёгкая машина к такому резкому изменению развесовки была не готова. Зацепившись винтом за колючую проволоку, вертолёт рухнул прямо туда же — в тюремный двор. Пилот сломал обе ноги, а незадачливый беглец — лодыжку.

Ланье тоже планировал побег — более аккуратно, но не менее настойчиво. До сих пор в одной из американских тюрем есть потайной тоннель, который он начал копать на досуге. Воспользоваться им Рэнди не довелось — как склонного к побегу, его постоянно переводили из одной тюрьмы в другую, а в 1996-м и вовсе на три года посадили в одиночную камеру.

В одной из тюрем Канзаса Ланье внезапно встретил своего старого знакомого — Джона Пола-старшего. «Я просидел с ним пару лет, — рассказывал потом Рэнди. — Мы прогуливались вместе каждый день. В этих условиях здорово иметь рядом человека, которого ты знаешь и который прикроет твою спину. Потому что, когда ситуация выходит из-под контроля, дело может принять плохой оборот.

Один раз мы с Джоном оказались в центре бунта. Было 5 июля 1991 года. Мы занимались на тюремной спортивной площадке, когда вокруг началось: со всех сторон крики, драки… Нас заперли на площадке — мы провели там 6 часов. Оказалось, что всё началось с кинозала, где в тот день показывали ”Молчание ягнят”. Бунтовщики захватили кинозал, потом кухню и уже оттуда добрались до площадки. Кто-то пырнул ножом заключенного в главном коридоре — насмерть. А потом они напали на охранника — и понеслось.

Я никогда не вступал ни в одну банду, поэтому эти конфликты меня не касались. Но тут всё выглядело очень плохо. Я посмотрел на Джона Пола, мы схватили клюшки для гольфа и помчались на трибуну для зрителей, чтобы быть как можно выше. Так мы и просидели спина к спине, пока вокруг все дрались. Кто-то поджёг кухню — мы видели дым над главным корпусом. Просто хаос».

Независимость от тюремных кланов, кажется, была самым важным фактором, сохранившим Ланье жизнь. Конечно, ему помогала известность: в камере всегда находился кто-то, кто слышал о нём по телевизору или читал в газете. Характер его срока тоже играл роль: к приговорённым пожизненно априори относятся немного иначе. Но на одной славе и строчке в приговоре далеко не уедешь, тем более в таком непростом обществе. И тем не менее Ланье удавалось добиваться уважения в любой тюрьме, куда его переводили.

Новая жизнь

За годы, проведённые в одиночной камере, Рэнди не просто не сошёл с ума, а вырос над собой и многое понял про жизнь. Каждый день он начинал в 5:30 утра с занятий йогой и тай-чи. Он бесконечно играл в шахматы и занимался на тренажёрах, чтобы сохранить ум и тело в форме. У него даже было своего рода развлечение — учить накачанных бугаёв йоге и растяжке. Каждый раз сухонький Рэнди доказывал своё превосходство над ними одним простым способом — ставил их в планку. На него не сердились, а воспринимали как учителя и нередко приходили за мудрым советом.

Внезапно у Ланье открылся новый талант — психотерапевтический. Он начал отговаривать сокамерников от самоубийств, и делал это так успешно, что тюремная администрация стала пользоваться его услугами официально. Хорошие отношения с тюремщиками тоже были не лишними: когда Рэнди увлёкся живописью, у него всегда было вдоволь красок и кистей.

Шли годы, мир вокруг менялся, и в США всё громче стали звучать голоса сторонников легализации марихуаны в лечебных целях. Ланье и его адвокаты истратили уйму бумаги на ходатайства о смягчении его срока, но все до единого были отвергнуты.

В начале 2000-х в газетах всё чаще стал мелькать Барак Обама, молодой сенатор от Иллинойса — того самого штата, что посадил Ланье в тюрьму на всю жизнь. Барак не только признавался, что в молодости сам пробовал марихуану, но и публично называл рейгановскую «войну с наркотиками» полным провалом. В 2007 году Обама выставил свою кандидатуру в президентской гонке. И победил. А со стартом его второго президентского срока в США началась повальная декриминализация, а то и легализация марихуаны в рекреационных целях.

Отношение к людям, сидевшим исключительно за травку, тоже менялось, но всё это шло мимо Рэнди. Казалось, он действительно останется в тюрьме до конца своих дней. Как вдруг в октябре 2014-го его внезапно выпустили на свободу. Никто до сих пор не знает, с чем это связано. Оказал ли Ланье властям какую-то неоценимую услугу? Дал ли он показания на кого-то из своих друзей? Это одна из немногих тем, которую Рэнди всегда обходит в своих интервью, а их с момента выхода на волю он дал целую кучу.

«У меня не хватает добрых слов в адрес администрации Обамы и министерства юстиции, которые наконец сумели осознать реальность», — вот единственное, что говорил Ланье по поводу своего чудесного освобождения после 27 лет за решёткой.

Жизнь после тюрьмы

Выйдя из тюрьмы, Рэнди впервые за долгое время увидел детей не в комнате свиданий, а у себя дома. Его дочери исполнилось уже 35. Теперь она — как и папа в своё время — зарабатывала на жизнь продажей марихуаны. Вот только её бизнес был уже на сто процентов легальный — в штате Колорадо, где медицинскую марихуану легализовали в год выхода её отца из тюрьмы.

60-летний Ланье начал постепенно возвращаться к нормальной жизни.

«Всё просто чудесно, — говорил он в то время журналистам. — Это как заново влюбиться»

Его первой работой после выхода из тюрьмы были сеансы тай-чи и медитации, которые он проводил прямо на пляже. Он помогал на блошином рынке и в лечебном учреждении для зависимых людей, а перед пандемией коронавируса устроился гоночным инструктором. Рэнди даже ездил на гонки — снова как зритель, по приглашению своего друга, владельца гоночных команд в Индикаре и IMSA Чипа Ганасси. Никаких миллионов у него уже не было — Ланье стал завсегдатаем магазинов с подержанной одеждой, а чтобы купить ноутбук, ему пришлось копить несколько месяцев. «Да всё нормально, — говорил он журналистам. — Деньги и жадность меня испортили. Зато сейчас я счастлив и радуюсь каждому дню».

1/2

Но совсем уж скромной его жизнь быть долго не могла. В марте 2022 года штат Нью-Джерси выдал Рэнди лицензию на выращивание — угадайте чего? Конечно же, марихуаны! История гонщика-контрабандиста замкнулась — на том же, с чего и началась. Сегодня Ланье может легально выращивать примерно 18 тонн марихуаны в год. И не просто легально, а с благословения государства.

Естественно, историю Рэнди невозможно было не экранизировать, поэтому в 2021 году на Netflix про него вышел фильм Need for Weed — как самостоятельный эпизод документального сериала Bad Sport. А в августе 2022 года Ланье опубликовал книгу про свои приключения в океане, на трассе и в тюрьме под названием «Выживание быстрейшего».

Не забывает Рэнди и своих товарищей по несчастью — людей, осужденных за ненасильственные преступления, связанные с марихуаной. В роли вице-президента благотворительной организации Freedom Grow он поддерживает тех, кто, несмотря на сменившийся тренд, всё ещё сидит в тюрьме. В отличие от сбежавшего Джона Пола-старшего и притаившегося Дона Уиттингтона, Рэнди при каждом удобном случае даёт интервью или приходит к кому-нибудь в подкаст, чтобы пропагандировать исключение марихуаны из списка тяжёлых наркотиков. Он не стесняется своей биографии и, кажется, впервые в жизни встаёт по утрам с понятной целью и гармонией в душе.

И всё-таки кое-какие вещи тяжело даются даже такому возвышенному человеку, каким стал Рэнди Ланье. «Я до сих пор могу зависнуть в супермаркете, глядя на полки. Стою и думаю: “Господи, какой же тут теперь выбор”».


Хотите ещё криминальных историй с невероятными финалами?

Почитать ещё